Приезжаю по указанному адресу и без всяких трудов нахожу на рабочем месте Нину Колоскову. Показываю ей письмо. Прочитала она и огорошила меня вопросом: «Разве я похожа на медведя?» Похожего было не то что мало — ничего не было. Обыкновенная пожилая женщина, имеющая сходство с обезьяной или медведем ничуть не большее, чем я. «Кто эту чушь написал?» — «Понятия не имею — письмо анонимное. Может, кто-то из ваших врагов?» — «Нет у меня никаких врагов. И из того поселка я давно уехала». Можно предположить, что его владельцы вначале имели намерение продать его в какой-нибудь зоопарк или выставлять на ярмарках; последнее более правдоподобно, учитывая его человеческий облик. Когда же он умер, то, чтобы не потерять полностью барыши от его поимки или покупки, они решили заморозить труп и хитроумно представить его публике как человека, сохранившегося во льду с незапамятных времен. Именно так представляли этот экспонат на выставках, колесивших по городам Америки. Но не мог ли экспонат Хансена быть фальшивкой? «Теоретически это, конечно, возможно, — пишет Эйвельманс, — имитировать можно все, но практически я не допускаю, что можно достичь такого совершенства в искусстве подделки. Ведь чтобы изготовить такое подобие живого существа, было бы необходимо сначала сделать муляж из каучука, воска или синтетического материала; затем выкрасить его настолько тонко и тщательно, чтобы воспроизвести все детали вплоть до сплетения бугорков и пор на коже, складок над мышцами и суставами, лежащими под кожей, вен и всей бесчисленной гаммы обычных незначительных дефектов: царапин, шрамов, прыщиков, пигментных пятен и т. п. Затем следовало укрепить около полумиллиона волосков, каждый под определенным углом. И наконец, изобразить такие мелкие повреждения, как раны, кровоподтеки, следы крови, некрозы и т. п. Если бы такая работа в самом деле была выполнена, то результат, без малейшего сомнения, следовало бы считать превосходящим все, что когда-либо было изготовлено самыми искусными специалистами, будь это сделано для музея Гревен в Париже или музея мадам Тюссо в Лондоне, для больших музеев естественной истории или даже для лучших фантастических фильмов. А для того чтобы довести этот шедевр до такою совершенства, чтобы обмануть и обоняние, следовало засунуть в него мясо, которое бы постепенно разлагалось, и вдобавок сделать это так, чтобы газы, образующиеся при гниении, не разорвали бы оболочку манекена. Несомненно, что если бы волосатый человек соответствовал общепринятым описаниям доисторического человека, то он имел бы на ярмарках значительно больший успех. Вскоре им заинтересовалась бы пресса, как было с наиболее известными аттракционами, и многие специалисты - антропологи, зоологи, палеонтологи, медики и другие -бросились бы его изучать. А ведь он в течение более полутора лет привлек не больше внимания, чем обычные ярмарочные диковины (самое большее — интересная забава), и все потому, что не производил большого впечатления и не соответствовал традиционному изображению, которое фальсификатор постарался бы выполнить по заказу. Да и как можно в данном случае говорить о фальшивке? Фальшивка — чего?

[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54